История русских родов и дворянства

Алфавитный указатель родов:

Поиск по фамилии:

Бабичевы князья Барятинские князья Бритые-Бычковы князья Бахтеяровы князья Буйносовы князья Белозерские князья Белосельские-Белозерские князья Барбашины князья Боровские князья Барклай-де-Толли-Вейрман князья Болховские князья Барановы графы Бенингсен графы Бестужевы-Рюмины графы и дворяне Бутурлины графы и дворяне Багратионы князья Боярские (Баярские) князья Брюлловы дворяне Булатовы дворяне Булгаковы дворяне Бухвостовы дворяне Бартеневы (Бортеневы) дворяне Бахметевы дворяне Безобразовы дворяне Бекетовы дворяне Беклемишевы дворяне Болтины дворяне Баташевы купцы Бардыгины купцы Бахрушины купцы Боткины купцы Балины купцы Баскаковы купцы Беловы купцы Булычевы купцы Бурылины купцы

   

Болтины дворяне

(существующий род)

Происхождение рода этих дворян относится к XIV веку. Стрыйковский приписывает Ольгерду поражение в Подолии, близ Синих вод, монгольских князей Кутлубака, Кичибей Кирея и Димейтера в 1331 году. В первом из них явственно слышится Кутлубуга, тоже татарин, неизвестно при котором из московских государей (при Калите или Симеоне) переселившийся в Москву и принявший православие с именем Георгия. Во всяком случае, принимая (по родословию) шесть поколений от родоначальника до деятелей времен I розного, приходишь к убеждению, что Георгий Кутлубуга выехал в Москву в первой половине XIV века.

Герб дворян Болтиных

С принятием православия поселясь на постоянное жительство в Москве, Георгий Кутлубуга женился на русской и прижил с нею сына Михаила, известного под прозванием Болт. Сын этого лица — Матвей первый стал писаться Болтиным, и от него пошла дворянская фамилия, о которой мы теперь говорим. У Матвея Михайловича Болтина было три сына: два Ивана (Большой и Меньшой) да средний, владевший в Холмогорах половиною Двины. Семен Матвеевич еще в 1490 году был первым воеводою собранного войска в Костроме по Двину и Устюг. Род прекратился в XVI веке на бездетных правнуках (Леонтии и Александре Ивановичах, детях младшего из трех внуков Семена Матвеевича — Ивана Степановича). Другие два брата этого лица — Андрей и Владимир Степановичи не оставили тоже потомства. Так что существует оно только от родоначальников одного имени Иванов Матвеевичей.

Род старшего Ивана Матвеевича Болтина, по всей вероятности при Василии Темном получивший соколиный путь в кормление, продолжался в лице двух сыновей его: Григория и Михаила. У Григория Ивановича, слуги Ивана III, посланного им к хану Ахмату в 1473 году, было четыре сына: Андрей, Федор, Дмитрий и Никита Григорьевичи. Последние два умерли без потомства, оставленного только двумя старшими братьями, в роду которых перешли вотчины потомков Семена Матвеевича. У старшего из сыновей Григория Ивановича — Андрея — были дети: Михаил, воевода Грозного в Тетюшах (1576-78 г.) и посол в Данию с титулом наместника Серпуховского; в 1649 году был опять в Польше послом; в 1652 г. послан на воеводство в Тобольск и, воротясь оттуда (1654 г.), состоял при государе в польском походе десятым головою у ставленья станов царских. Он умер, вероятно, скоро затем бездетный. Следующий по нем брат — Иван Федорович имел двух сыновей бездетных: Степана и Самсона. Бездетными оказываются младшие братья ясельничего 1640 г. (Бориса) Баима — Самсон да Аверкий Федоровичи; а род продолжается только от среднего — третьего брата Ивана Федоровича. Аверкий Федорович — тоже лицо замечательное. Он был воеводою в 1644 г. на Саратове и там побитием буйных татар успокоил южное Заволжье, за что получил прибавку к окладу. Он затем заявлял себя усердною службою на воеводствах: в Старом Быхове, Томске (августа 1652 г.- августа 1656 г.) и Корсуни (1658 года). Средний же брат — Иванис Федорович, служака времен Михаила (1620 г.), отец семи сыновей: Ивана, Петра, Емельяна, Гаврила, Данила, Иосифа и Бориса — оказывается родоначальником двух ветвей: нижегородской — от старшего сына — Ивана и псковской — от младшего — Бориса Иванисовича, отца стольника (1699 г.) Никиты Борисовича, архангелогородского полка капитана при Анне, деда Ивана Никитича, генерал-майора (род. 1735 г., 1793 г.).

У Ивана Иванисовича было два сына: Михаил и Иван Ивановичи. Михаил Иванович в 1661 году привез к государю разбитого и плененного князем Хованским польского полковника Лисовского и жил еще в 1703 году, значась 251 стольником. Младший брат его в 1668 г. был стряпчим и получил в вотчину поместья в Арзамасском уезде (Залесного стана за Собакинскими воротами) в с. Янове 106 четв. да жеребий с. Новокрещенова, а в 1687 г. в Тешиловском стану 3 жеребья с. Лукьянова, Вонючкатож, 200 четв. Имение Ивана Ивановича перешло в род старшего брата его Михаила, у которого был сын Степан, отец Александра и Сергея Степановичей. Первый из них был вице-губернатор в Рязани при Екатерине II и умер при Павле I в чине статского советника, оставив двух сыновей: коллежского советника (1798 г.) Петра и, полковника, Николая Александровичей. Начатое отцом дело о родословии по нижегородской дворянской опеке и о гербе фамилии оба указанные лица довели до конца, получив желаемое. У Петра Александровича был сын Аполлон, в 1844 г. (в чине V класса) служивший в министерстве внутренних дел.

У младшего брата Александра Степановича (статского советника) — Сергея Степановича был сын Дмитрий, переводчик с немецкого (Геснера «Первобытный мореплаватель») и с французского Жан-Жака Руссо, живший в Москве (в 1793 г. имея чин коллежского советника). Вот известные нам представители старшей линии рода Болтиных.

Потомство от Бориса Иванисовича, составляющее младшую ветвь той же старшей линии, продолжалось в лице сыновей Бориса: Степана, Алексея (Баима) и Никиты. У Степана был сын Никита, а у Никиты Борисовича сын Иван Никитич, генерал-майор, прокурор военной коллегии, исторический критик и исследователь, уважаемый Екатериною II и принадлежавший к самым талантливым представителям русской науки в ее славное царствование. Этот замечательный по своему времени критический, верный и смелый ум получил воспитание домашнее, а следовательно, далеко недостаточное, родясь в Казани (1 января 1735 г.) и уже 45 лет, в чине подполковника выйдя в отставку, посвятил себя науке, предприняв путешествие по России и затем уделяя любимому предмету досуги между служебными занятиями по должности прокурора. Не прерывал он их и состоя правителем канцелярии князя Потемкина, питавшего к нему уважение и дружбу. Обширные занятия свои И. Н. Болтин проявил особенно в разборе истории России Ле-Клерка (1788 г.), а под именем примечаний, напечатанных на счет кабинета (во 2 т. 4), разбивая Ле-Клерка, коснулся Болтин и труда князя Щербатова, вследствие чего началась между ними ученая полемика, в которой историк должен был уступить критику. Сама Екатерина II поручила Болтину составить примечания на сочиненное ею самою «Историческое представление из жизни Рюрика» (напечатано 1792 г, с немецким переводом). В том же году (1792) 6 октября и умер Болтин, оставив много сочинений в рукописях, приобретенных графом А. И. Мусиным-Пушкиным. Так, например, Болтин составил толковый славяно-русский словарь на букву А, перевел энциклопедию до буквы К и участвовал в объяснении текста найденной Мусиным-Пушкиным «Русской правды».

Мы знаем двоюродного племянника знаменитого исторического нашего критика — секунд-майора Александра Никитича Болтина, но дальнейших представителей этой ветви точно не знаем.

Между тем продолжались до настоящего века три ветви от внука Михаила Андреевича (воеводы в Тетюшах и Лаишеве при Грозном) — Семена Ивановича, отца Богдана, Федора, Якова и Ивана Семеновичей. Трое из них (кроме Богдана) оставили потомство в лице сыновей (младшего Ивана да двух еще, впрочем, умерших бездетными) и внуков: Василия Ивановича, автора рассуждения «О происхождении купеческого состояния в России», 1872 г., да Александра Ивановича (от Ивана Яковлевича, младшего брата отца предыдущего — Ивана Федоровича), бригадира, жившего в Москве (1793 года).

Продолжалась до настоящего века (более мы не знаем) и младшая ветвь старшего поколения от Большого Ивана Матвеевича и сына его Михаила Ивановича. У него было в свою очередь два сына: Михаил и Иван. У первого из них — Михаила Михайловича тоже было два сына: Захария и Иван Михайловичи. От Ивана этого мы знаем еще пятое поколение (сына Дмитрия, внука Ивана, правнука Андрея да правнука Матвея Андреевича с сыном Степаном). Захар Михайлович в 1578 г. послан был гонцом в Литву и по посольским делам в разъездах упоминается в 1582-1584 и 1590 годах. У него был сын Петр, внук Иван Петрович, ростовский дворянин (1634 г. под Смоленском), правнук Иван Иванович и праправнуки: Лука и Аверкий Ивановичи, первый — стряпчий (1671-1676 г.), а второй — стольник (1686 года).

Остается рассказать историю младшей ветви, в числе представителей своих имевшей тоже людей замечательных.

Младшая ветвь Болтиных пошла от Ивана Меньшого Матвеевича, сын которого — Иван Иванович прозывался Хрущ и жил при Иване III. Он был отец трех сыновей: Михаила (бездетного), Исая, прозванием Угрюм, и Василия Ивановича, посланного с немецкими рудознатцами на р. Печору (26 марта 1491 г.) отыскивать серебряную и медную руды. Поиски их были небезуспешны, и, воротясь в Москву к осени (в октябре), Болтин донес, что в августе месяце (8 числа) они нашли руду серебряную и медную в великого князя вотчине на р. Цилме, не доходя р. Космы за полднища, а от р. Печоры за семь днищ. Так что имя Василия Ивановича Болтина тесно связано с историческим развитием у нас горного дела. У Исая-Угрюма был один только сын — Будай, герой ливонской войны при Грозном, соратник князя Федора Серебряного, бывший с ним под Нарвою и Ригою (1559-60 г.) и при взятии Алыста. Под Полоцком храбрый Будай ставил туры от Двины и на приступ шел вместе с князем Серебряным. Раньше воинских подвигов Будай был ямским дьяком во Пскове и в 1551 году переведен на жительство в Московский уезд вместе с племянником Иваном Михайловичем Болтиным. Будай не оставил потомства, продолжавшегося от Василия Ивановича. У него было пять сыновей: Никифор — порука по князе Серебряном 1565 г., Афанасий — воевода в шведском походе 1592 г. (с казанцами и детьми боярскими), Петр, Яков и Степан (известный по подписи под решением земского собора об отказе польскому королю в перемирии за принятие Ливонии в свое владение). У Афанасия Васильевича сын Яков получил поместье на Вятке. У Петра Васильевича был сын Корнилий Ждан, воевода в шведском походе 1592 г. (еще значащийся служащим в числе нижегородских дворян в 1627-29 г.), оставивший сына Семена. У Якова Васильевича был тоже сын Семен, отец Якова и Григория Семеновичей. У Якова Семеновича был сын Иван Яковлевич, стряпчий в 1692 г. и стольник в 1694 году. У Григория же Семеновича было три сына: Никита Григорьевич, дворянин московский 1676 года, Яков Григорьевич, стряпчий 1692 г. и Василий Григорьевич, дворянин московский 1777 г., у которого был сын Иуда Васильевич, стряпчий уже 1683 г. Тогда как у Никиты Григорьевича было четыре сына: Сила и Алексей, стряпчие в 1692 г., да малолетние Петр и Илья Никитичи (1579 г.) — продолжатель рода — да Никифор, известный по ручательству за князя Василия Серебряного перед Грозным на сумму 200 р. (1565 г.). Тогда как два сына же были у второго брата Федора Григорьевича: Яков да Охмат Федоровичи, из которых второй в числе помещиков великолуцких приложил руку к соборному постановлению (1566 г.) об отказе польскому королю в мире за принятие Лифляндии в подданство Польши. Яков и Охмат не оставили потомства, как мы заметили, продолжаемого только по старшей ветви от Михаила Андреевича, отца пяти сыновей: Федора, Василия, Козьмы и двух Иванов; последний назывался просто «Пятый» вместо имени.

У старшего из них, Федора Михайловича, был один только сын Баим Федорович — лицо, приближенное к царю Михаилу Федоровичу Романову, которого верный слуга, впрочем, пережил, послужив еще семь-восемь лет его сыну.

Баим Федорович начал службу еще в междуцарствие (род. в конце XVII века); находясь в отряде князя Дм. Т. Трубецкого, он был послан к государю из Бронниц с просьбою о разрешении отступить. В 1625 году был на первой свадьбе царя Михаила; в том же году послан в Терки и пробыл там до 1628 г., а воротившись в Москву и состоя еще в должности дьяка (сперва Нижегородской четьи, потом Посольского приказа), участвовал почти всегда во встречах и приемах послов, удостоиваясь видеть царские очи в праздники и приглашаясь за царский стол в столовой избе. В 1633 году сделан он за отличие стольником и с отрядом у Симонова монастыря защищал столицу, осажденную Владиславом. Посланный затем воеводою к Новгород-Северску, Баим Федорович Болтин взял этот важный стратегический пункт и прислал в Москву пана Куницкого с 200 чел. пленной шляхты. За эту услугу награжден воевода собольею шубою на золотой парче, кубком да придачею к окладу поместному и денежному. В 1634 г. посланный на съезд с польскими послами в качестве головы стольников и стряпчих, он в следующем году послан четвертым дворянином при после в Литву. В 1637 году вторым послали его на съезд для проведения граничной черты с Польшею, а 23 мая 1638 г. находился он на приеме крымского посла головою 9-й сотни городовых дворян и в 1641 г. сделан ясельничим. В 1647 году послан в Путивль на съезд с польскими послами и в том же году послан послом.

В XVIII веке по родословию, поданному в дворянскую опеку, младшая ветвь фамилии далее указанных нами представителей не продолжается.

Герб рода Болтиных, напечатанный в «Гербовнике» (часть IV, № 50), по свидетельству подавателя родословия, будто бы издревле был в фамилии. Против представленного рисунка в «Гербовнике» сделали одно изменение: на рисунке лев и единорог помещены в нашлемнике сверх намета, чего не допускает наука гербоведения. Поэтому фигуры эти сделаны щитодержцами герба. Самый же герб — в красном поле ездок в татарском одеянии, на белом коне, обращенный в левую сторону и держащий серебряный меч, поднятый вверх, — остался без изменения Также и намет красный с подложкою золотом.

   



   

«История русских родов»
О проекте
Все права защищены
2017 г.