История русских родов и дворянства

Алфавитный указатель родов:

Поиск по фамилии:

Елецкие князья Евдокимов граф Енгалычевы и Мордовские князья Елагины дворяне Ермоловы дворяне Ельцовы купцы Ефремовы купцы

   

Елагины дворяне

(существующий род)

Герб, помещенный нами, Высочайше утвержден 1 января 1798 года. Он представляет: в щите, имеющем голубое поле, каменную стену красного цвета, из-за которой выходит до половины золотой лев. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянскою золотою короною. В нашлемнике представлена основная эмблема герба — золотой возникающий лев между двумя рогами, тоже золотыми. Намет на щите лазуревый с подложкою золотом. Щитодержцы — два льва.

Герб дворян Елагиных Герб этот был — по сказаниям членов фамилии — в ней исстари; самая же фамилия — по преданию, имеющему вполне легендарный характер, хотя и занесенному в «Гербовник» — будто бы обязана своим происхождением одному из крестоносцев, явившемуся — по анналам Сигисберта — в Пруссию из Италии; но скорее из Вестфалии — по случаю упоминания в сказании реки Рейна, откуда большинство было меченосцев, прибывших для кровавого обращения Литвы в веру Христову не путем убеждения в святость ее истин, а мечом, решителем в то темное время всяких споров. Этот легендарный прародитель фамилии Елагиных-Винцентий с Елагони — кажется простым лицом, вымышленным по созвучию фамилии, как и его мнимые сотоварищи по оружию: Вейнерус из Гонимберга, Адольф из Тиммеля и Тидрих с Эльмера. Все эти имена кажутся нам плодом фантазии книжного составителя генеалогии рода, существовавшего уже в XVI веке в польских владениях или в Литве, может быть, иностранного происхождения, но настолько темного, что в нем члены фамилии имели только смутные догадки. В руках мастера, составителя родословной, несколько случайных, сохранившихся в памяти имен, стали фигурировать, как действительные преемственные родоначальники, и он смело поставил начало рода в половине XIV века, не рассчитав, что меченосная братия не могла иметь наследников, пребывая в безбрачии по обету. Не говоря уже о том, что восьми поколений на триста лет или пяти поколений на 240 лет слишком мало — как оказывается по родословному древу Елагина от Викентия, будто бы пришедшего в Пруссию в 1340 году и оставившего сына Якова, у которого в свою очередь являются два сына: Александр и Воин, внук которого, Гаврило Кузьмич, уже воевода Грозного в последние годы жизни этого государя (1579—82 г.). Нам кажется основательнее начало рода Елагиных считать не с XIV, а с XV века (и то со второй половины), да принимая происхождение не из польской Пруссии, а из Литвы или лифляндских погостов за Двиною. От того-то и оказывается фамилия Елагиных распространенною в Псковской области, откуда переходит в Вятскую пятину и оттуда уже, вследствие служебного испомещения, в прочие места Московского царства, в волости и уезды: Калужские, Тульские, Московские, Нижегородские. Мы находим дворян Елагиных больше всего в губерниях Псковской, С.-Петербургской и Калужской с Тульскою да по Московской и Нижегородской губерниям. Разветвление фамилии довольно обширное. Еще легендарные сказания приписывают Елагиным поселение в Водской пятине, припутывая бесцельно рассказ о Полемоне, как известно, внесенный в легендарную историю о происхождении боярина Андрея Ивановича Кобылы из Пруссии. Нам кажется вероятнее переход Елагиных не с Наровы, а с Великой или Шелони к Гдову и далее на север и восток к Неве и Луге. Инфлянты играют между тем известную роль в сказочном повествовании о первом времени фамилии, и сочинение генеалогии, несомненно носящей труд польского герольда, не оставляет сомнения в источнике и месте сложения легенды, чему не противоречит и характер герба — лев из-за каменной стены с поднятою кверху шерстью хвоста (хоботом) — несомненно внесен за какое-нибудь отбитие приступа или за охрану укрепления, по системе польских герольдов. К кому именно относится этот славный подвиг — мы не беремся решить, но полагаем, что предок Елагиных в России был взят в плен не раньше Иоанна III, но не получил надела от этого государя в Вятской пятине, хотя в древнейшей переписной книге ее — 1500 года — фамилия помещиков Елагиных уже встречается. А это уже прямо указывает, что в Пскове положение их
раньше, потому что в родословной псковской ветви встречали мы представителей этой фамилии за четыре поколения до смерти Грозного, т. е. находим служивых людей в конце еще XV века.

Поэтому, принимая псковские пригородные волости за места первого поселения Елагиных на Руси, псковской ветви и дадим предпочтение, с нее начиная повествование о фамилии. Конечно, служб мнимого крестоносца и действительного родоначальника фамилии Елагиных Викентия мы не можем указать за неполнотою сведений о жителях XIV века и более его известных. Тоже придется оговориться о детях, внуках и правнуках его: Иване, Козьме и Юрии. Из последних Иван был сын Александра Яковлевича.

А Козьма (Константин) и Юрий — дети Воина Яковлевича. От обоих братьев Воиновичей и пошли ветви в развитии дальнейшем фамилии.

У Козьмы (Константина) дети были: Игнатий, Иван и Гавриил; у Юрия — Яков, отец Григория и (кажется) Даниила. От среднего сына Кузьмы Воиновича — Ивана Кузьмича пошла псковская ветвь в лице сыновей Ивана, внуков Салтана и Ивана Ивановичей, правнуков Кирилла да Парфентия Салтановичей и праправнука Степана Парфентьевича (лица, по родословию приходившегося уже в IX колене от родоначальника), на котором будто бы и прекратилась самая ветвь. Что касается до самой старшей ветви, тоже псковской — от Игнатия Кузьмича, то родословие представляет от него по порядку непрерывных шесть поколений, а именно: двух сыновей (Бориса и Данилу Игнатьевичей), сына Борисова Захара, двух сыновей Захаровых — Богдана и Григория, из которых у каждого в свою очередь было по три сына: Аггей, Иван и Федор Богдановичи да Герасим Второй и Русин Григорьевичи, на которых, впрочем, как и на Степане Парфентьевиче, род показан прекратившимся. Тогда как род Богданов еще продолжался: у Аггея Богдановича показаны сыновья Иван и Моисей; у Федора (младшего) Богдановича сын Мелентий, а у (среднего) Ивана Богдановича сын Конон и внук Назар.

Конон, Степан, Семен Никитич, Иван Аггеевич, Семен, Василий и Илья (за себя и за Терентия) подписали родословную сказку, поданную Ильею Елагиным в разряд в конце XVII века. Самым замечательным лицом из первой ветви Елагиных был Степан Парфентьевич. Он в 1644 году был приставом у датского королевича при проезде от рубежа Водской пятины до Новгорода; пять раз был воеводою: на Вычегде, в Сомерском остроге, в Гдове, Невеле, Пусторжеве и строил город Олонец при царе Алексее Михайловиче. Ездил на сход под Псковом с боярином князем Иваном Никитичем Хованским. К псковской ветви не принадлежал уже род Богдана. Сын его Аггей был складчиком по Водской системе и писался по московскому списку; а Мелентий Федорович, племянник его, был стряпчим Петра I (1686 года).

Потомство младшего сына Кузьмы Воиновича — Гаврилы Кузьмича — составляли три сына: Русин, Леонтий и Михаил Гавриловичи. Русин был воеводою Ивана IV в Падце (1579 г.) и Коловери (1582 г.), в товарищах был в Ладоге с князем Семеном Лобановым-Ростовским (1582 г.) и во Гдове наместником при царе Федоре (1589 г.). У среднего брата этого лица (Леонтия) был тоже сын, храбрый воевода Осталец Леонтьевич в Ржеве-Пустой. У него было два сына Ивана (большой и меньшой), из которых от старшего известно потомство в числе следующих поколений, а именно: сын Матвей, внуки Прокофий и Трофим, правнук Терентий Прокофьевич, ладожский воевода, да сын его Богдан Терентьевич. У Богдана был сын Василий, отец Михаила, дед Петра, прадед Герасима и Ивана. Праправнук же Василия Богдановича (по родословию в XVII колене) был Филипп Герасимович.

Младшая ветвь известного нам родословия Елагиных, хотя крайне сбивчивого, главнейшим образом еще делится на два колена, начиная от младших из пяти сыновей его (из них второй — Петр был бездетен совсем; старший Андрей имел только от одного сына двух внучат, а именно: Григория и Никиту Яковлевичей).

Род Григория — наиболее многочисленный — продолжался при бездетстве второго сына Данилы только от старшего — Степана. Этот Степан Григорьевич был отцом четырех сыновей: Ивана Теплого, Бориса, Афанасия и Федора.

У Ивана Теплого сын Филипп, внук Фома и правнук Тимофей (дальше мы покуда не знаем; так же как и детей Бориса Степановича). У Афанасия Степановича был сын Михаил, убитый в смутное время, но оставивший потомство в лице сыновей Ивана и Павла, из которых у старшего было три сына: Киприан, Лев и Родион; но потомства всех их мы не нашли покуда. От Павла же Михайловича родились сыновья: Степан, Афанасий и Иван. У второго из них был сын Василий, а у третьего два сына: Василий и Трифон (Ларион). У Василия Афанасьевича в свою очередь было четыре сына: Федор, Иван, Василий и Григорий (бездетный). У Ивана был сын Иван и внук Николай; у Василия же — сыновья: Иван, Петр и Лев. Что касается потомства Федора Степановича (лица VIII колена), то потомство его по родословию представляется в следующих семи поколениях: сын Замятия Федорович и внук Афанасий Замятич по книге городов Пскова и Ржевы-Пустой 1620 года показан стрелецким сотником во Пскове с окладом в 750 десятин земли и 15 рублей деньгами.

У Афанасия был сын Семен, в 1641 году показанный из городовых дворян на службе в Москве с окладом в 19 рублей. Сын этого лица Петр Семенович показан в 1685 году по г. Ржеве-Пустой с окладом в 450 четьи и деньгами 13 рублей. У него был сын Степан и внук Петр Степанович, воевода в Кромах.

Младший брат Петра Семеновича Елагина — Иван Семенович служил с 1671 года в «гусарах по выбору», получая 650 четьи и 31 рубль деньгами. У него было три сына: Зиновий, Порфирий (Перфилей), родившийся в 1674 году, и Иван. У Ивана Ивановича, младшего сына Ивана Семеновича, был сын Никифор и внучата Александр и Василий.

У Порфирия или Перфилия Ивановича один только сын Иван Перфильевич, статс-секретарь и обер-гофмейстер Екатерины II, писатель и историк, масон. Как видно, отец его женился, воротясь в поместья свои, уже отслужив службу государю, потому что при рождении Ивана Перфильевича (1725 г.) отцу уже было 51 год. Вероятно, старый служака скоро и умер, потому что в 13 лет Иван Перфильевич был принят в шляхетский кадетский корпус, как сирота (1738 года). Учился он хорошо и через 5 лет выпущен прапорщиком. В 1750-х годах за приверженность к великому князю Петру Федоровичу и его супруге удален в ссылку в Казань, но со вступлением Петра III на престол вызван был и произведен в бригадиры, а Екатериною II — в действительные статские советники, назначен членом кабинета и дворцовой канцелярии, находясь в качестве статс-секретаря у принятия прошений. Постоянно пользуясь благосклонностью государыни, И. П. Елагин сделался сенатором (1767 года), гофмейстером (1775 года) и обер-гофмейстером (1788 года). В последней должности оставался он до 1793 года, а умер за полтора месяца до Екатерины II (22 сентября 1796 года). По времени он был замечательным стилистом и пуристом в языке.

Мы распространились об этом лице, самом знаменитом в XVIII веке изо всей фамилии, о которой остается лишь рассказать самую младшую ветвь, принимая ее за потомство Якова же (если признать сыном его Данилу и внуком Федора Даниловича), отца Иосифа Федоровича и деда Мартина Осиповича — шуйского подьячего при царе Михаиле (1727 года). У него было три сына: Григорий, Василий и Алексей. У Алексея дети: Артемий и Тимофей, подпрапорщик (1716 г.); сын его Федор Тимофеевич был секунд-майором в 1752 году. У Артемия известны нам тоже три сына: Максим, Павел и Иван.

Сведения наши — мы знаем — очень неполны, но все же представляют стройный ряд колен общего древа родословного сравнительно со статьею: «Елагины» в «Родословной книге» князя Долгорукова. До настоящего времени довести нам было не по чем; так как родословие, служившее нам источником, выдано в 1789 году статскому советнику Льву Васильевичу Елагину. Просим дворян Елагиных живых снабдить нас указаниями о себе и ближайших разветвлениях фамилии вместо претензий на оговоренную и нами самими недостаточ-ность сведений. Мы сделали, что могли, помещая герб.

   



   

«История русских родов»
О проекте
Все права защищены
2017 г.