История русских родов и дворянства

Алфавитный указатель родов:

Поиск по фамилии:

Мосальские князья Моложские князья Мордкины-Ярославские князья Можайские князья Микулинские князья Мерьского галича князья Меньшиковы князья Мышецкие князья Мстиславские князья Македонские, Милорадовы и Филадельфские князья Мещерские князья Миних графы Милорадовичи дворяне Мусины-Пушкины графы и дворяне Мухановы дворяне Мальцовы купцы Морозовы купцы Малютины купцы Мамонтовы купцы

   

Мордкины-Ярославские князья

(существующий род, в лице князей Горчаковых, происшедший от ярославских князей)
Смотреть родословные таблицы

Родоначальником этого рода, продолжающегося уже тринадцать колен, был внук князя Романа Ивановича Неблагословенного — Федор Иванович, прозванный Мордка и владевший поместьем-уделом в бывшем Тверском уезде. Памятником владения здесь князей Мордкиных осталось Мордкино Городище. Князь Федор Иванович Мордка был представителем XVIII колена от Рюрика и оставил трех сыновей, служивших тверским князьям: Дмитрия, Михаила и Андрея Федоровичей. Средний, Михаил Федорович, потомство которого (как и младшего брата — Андрея) нам неизвестно, имел тоже трех сыновей, уже служивших московским государям (князей XX колена): Ивана Большого Михайловича, Петра Михайловича и Ивана Меньшого Михайловича. Иван Михайлович Большой при Василии Ивановиче (кажется?) бежал в Литву, но потом воротился, оставив там часть детей. А детей у него по родословию было четверо (князья XXI колена): Василий Иванович, Лев Иванович, Григорий Иванович (Горчак) и Петр Иванович. Судьба остальных, кроме старшего, нам совсем неизвестна, но старший сын князя Ивана Михайловича Мордкина — Василий Иванович в Литве назвался Федором Вельским, и под прозванием уже Вельских, по возвращении в Москву, пошло его потомство. Сам князь Иван Михайлович погребен в Троицкой лавре 7 января 1551 года, но когда он из Литвы воротился, неизвестно. Имея же в виду прозвание Вельских в Литве, принятое его сыновьями — князьями Мордкиными, мы вправе предполагать: не из их ли числа, — что довольно вероятно, — был и польский историк времен Грозного? Писал он о разных случаях его жизни, не известных по нашим источникам, ясно давая понять своим интересованием происшествиями в Москве сильнее, чем о Литве, не простую любознательность о соседних делах, а нечто большее.

Известно уже ныне, что сношения с Москвой у беглецов русских в Литву не прерывались, и они старались даже завести смуты в Москве, особенно при поощрении польского правительства; подобные отношения к России проявлялись в продолжение XVI и XVII столетий. Если Курбский в свои «Сказания» о Грозном вставил много заведомо извращенных фактов: с целью представить дела царского правительства в худшем виде, то такое же отношение к своему времени и московским холениям мог иметь и Вельский, если он беглец (?). Потому со сказаниями Вельского следует обращаться осторожно, не придавая особенной важности выказываемым поводам явлений, если дело шло о Москве, а не о Литве собственно.

На странице 50 помещая род князей Перемышльских, мы самым исключением существующего рода князей Горчаковых хотели указать, что происхождение их, и теперь признаваемое, внушает нам сомнение. Вот причина этого сомнения.

По возвращении в Россию род от Григория Ивановича прозвался (в лице его сыновей) Горчаковыми. И теперешние существующие князья Горчаковы кажутся нам именно потомством Горчака-Мордкина, а не угасших несомненно Козельских и Перемышльских князей, которые если и имели — допустим — последнего представителя, называемого князем Иваном Федоровичем, то никак уже не могшего быть отцом князя Петра Ивановича Горчакова, воеводы смоленского, умершего при Михаиле Федоровиче в польском плену. Князь Иван Федорович Перемышльский (если таковой был и прозывался бы Горчак) — хотя мы его не знаем — то это мог бы быть разве князь Воротынский, брат Дмитрия и Семена Федоровичей, перешедших от Казимира литовско-польского короля в службу в. кн. московского Ивана III 1490-92г. Князь Семен Федорович не упоминается позднее 1493 года, и следовательно, если бы Иван Федорович — младший брат предыдущих — действительно был, то деятельность его могла ограничиться царствованием Ивана III и Василия. Князь же Петр Иванович Горчаков в 1609 году действует в Смоленске; в 1611 году при взятии города Сигизмундом не хочет сдаться и, схваченный, после упорного сопротивления, увезен в Польшу и подвергнут всем ужасам тяжкого заключения по смыслу тогдашних понятий. При этом тягость заключения естественно сократила его дни, если он и был еще в поре мужества. В «Российской родословной книге», говоря о князьях Горчаковых, князь Петр Владимирович Долгоруков произвольно называет князя Петра Ивановича Горчакова — предка существующей фамилии — правнуком князя Ивана Михайловича Воротынского, но у него был один правнук — князь Алексей Иванович, живший при царе Алексее Михайловиче и переживший его. Вообще же из князей Воротынских Федоровичами были только дети князя Федора Юрьевича: Михаил, Дмитрий и Семен, а между ними Ивана совсем не показывается в родословии. Тем не менее князь Петр Владимирович делает его наместником в Карачеве 1538 г., а в 1563 году — в Ряжске, в первом случае смешивая с князем Иваном Федоровичем Вельским (1539 г.). Но уже самая идея родственности Вельских с Горчаковыми наводит на мысль о князьях Мордкиных, в числе которых есть и Иван Михайлович, и Горчак, брат самозваного князя Вельского. Скажем более: в боярских книгах действующие в Москве в XVII веке князья Горчаковы — несомненно ветвь князей Мордкиных-Ярославских, как от брата Федора Вельского, т. е. князя Григория Ивановича Горчака-Мордкина, так и от младшей ветви князей Мордкиных (от двоюродного брата князя Ивана Михайловича Мордкина, отца Григория Горчака) — Ивана Андреевича Мордкина, сын которого князь Юрий Иванович (XXI колена) был троюродным братом Григория Горчака. Вот происхождение князей Горчаковых, как оно представляется по именам лиц, значащихся в боярских книгах. Оно, впрочем, так только и может единственно представляться исследователю, а не списывателю родословных.

В родословной сказке, поданной князьями Горчаковыми в правление царевны Софьи Алексеевны, говорится, что род их — от Перемышльских князей и что XXIII коленом в лице Ивана и Максима Андреевичей он угас. А мы можем прибавить, что даже если признавать и Петра Ивановича Горчакова сыном Ивана Федоровича Перемышльского, — что при общем невежестве и участии полуграмотных книжников в XVII веке без расчета времени могло казаться возможным, — то в наше время существующий род Горчаковых, несомненно, уже не от них, а от той ветви, которая идет от Мордки.

Позволяем себе указать замечательных лиц из рода Мордки и ошибки, допущенные составителем «Российской родословной книги» в их родословной: Дмитрий Федорович Мордкин поставлен один в XIX колене, а братья его сделаны его сыновьями и названы Михаилом и Андреем Дмитриевичами вместо Федоровичей; от этого одним коленом потомки их показываются уже выше, чем следует; и князь Иван Михайлович, бегавший в Литву, оказался вместо XX в XXI колене.

Мы же, со своей стороны, иначе не можем поставить князей Мордкиных-Александра и Юрия Ивановичей — как в XXI колено, а четырех сыновей их — в XXII колено, а именно: Даниила и Андрея Александровичей да Ивана и Андрея Юрьевичей, но Савва Юрьевич в боярской книге обозначен не Мордкиным, а Горчаковым, потому и вся от него ветвь — существующий род князей Горчаковых.

Принимая буквально текст «Бархатной книги» о членах княжеской фамилии Мордкиных, мы не можем уже присоединиться именно к тому выводу и распределению, которое ввел у себя в «Российской родословной книге» князь Петр Владимирович Долгоруков, усматривая в его толковании ясную несообразность.

Начав перечень имен старшей ветви с потомства Александра Ивановича, «Бархатная книга» в своем родословии не могла сделать скачка в младшую ветвь, — что признал возможным князь Долгоруков, через то смешав обе ветви, когда дело идет об одной. Между тем и о роде от Юрия Ивановича потому даже не могло здесь говориться, что от Ивана и Андрея Юрьевичей не было потомства, а Саввы Юрьевича потомки поставлены особо — с Вельскими и Горчаковыми, о чем мы заметили выше. Мало того, родословие «Бархатной книги», пересчитав всех потомков Даниила Александровича (до подания сказки известных подавателям ее), при переходе к потомкам младшего его брата — Андрея Александровича делает прямо оговорку: «У второго княжь Александрова сына, у князя Андрея князь. Федор» и т. д., опять сполна приводя, без уклонений в сторону, всю от него ветвь Ясно, что от Юрия Ивановича и не имелось никого для перечня. На этом основании взамен явно ошибочной расстановки представителей колен Мордкиных, «Российской родословной книги» мы ничего иного нагляднее не можем привести, как свою, основанную на букве родословия «Бархатной книги» родословную таблицу рода князей Мордкиных (без Вельских и Горчаковых) — потомства от Александра Ивановича, старшего брата Юрия Ивановича, с XXIII колена до XVIII века, в котором мы не могли уследить уже этот род и считаем его угасшим.

Князь Долгоруков потомство Юрия Даниловича — в лице сыновей его Ивана и Андрея Юрьевичей — описал на два колена выше, приписав его, как мы сказали уже, сыновьям не Юрия Даниловича, а Юрия Ивановича, у Юрия Даниловича совсем не показав потомства и этим самым сократив старшую ветвь в пользу младшей. В старшей ветви он оставил только потомство Андрея Даниловича, от которого подлинная старшая ветвь, обращаясь в младшую, стала на два колена выше.

Затруднительность собрать точные известия о представителях рода Мордкиных понятна при не особенно видной роли, которую играли представители его между современниками, не возвышаясь дальше стольника и дворянина по московскому списку в XVII веке, а в XVIII веке он совсем исчезает.

   



   

«История русских родов»
О проекте
Все права защищены
2017 г.