Значение и происхождение фамилии Ерофеев

Биография

Венедикт Ерофеев родился в пригороде Кандалакши в посёлке гидростроителей Нива-3, однако в официальных документах местом рождения была записана станция Чупа Лоухского района Карельской АССР, где в то время жила семья. Отец — Василий Васильевич Ерофеев (1900—1956), начальник железнодорожной станции, репрессированный и отбывавший лагерный срок в 1945—1951 за антисоветскую пропаганду. Мать — домохозяйка Анна Андреевна Ерофеева (ум. 1972), урождённая Гущина. Кроме Венедикта, в семье было четверо детей: Тамара (род. 1925), Юрий (род. 1928), Нина (род. 1931) и Борис (род. 1937).

Детство провёл по большей части в детском доме в Кировске на Кольском полуострове.

Окончил школу с золотой медалью. Учился на филологическом факультете МГУ (1955—1957), в Орехово-Зуевском (1959—1960), Владимирском (1961—1962) и Коломенском (1962—1963) педагогических институтах, но отовсюду был отчислен. Долгое время жил без прописки, был разнорабочим (Москва, 1957), грузчиком (Славянск, 1958—1959), бурильщиком в геологической партии (УССР, 1959), сторожем в вытрезвителе (Орехово-Зуево, 1960), снова грузчиком (Владимир, 1961), рабочим ЖКХ стройтреста (Владимир, 1962), рабочим поточной линии кирпичного завода Павлово-Посаде (1962), грузчиком на мясокомбинате в Коломне, монтажником кабельных линий связи в различных городах СССР (1963—1973), лаборантом паразитологической экспедиции ВНИИДиС по борьбе с окрылённым кровососущим гнусом (Средняя Азия, 1974), редактором и корректором студенческих рефератов в МГУ (1975), сезонным рабочим в аэрологической экспедиции (Кольский полуостров, 1976), стрелком ВОХР (Москва, 1977) . В 1976-м женитьба дала ему возможность прописаться в столице.

Смолоду Венедикт отличался незаурядной эрудицией и любовью к литературному слову. Ещё в 17-летнем возрасте он начал писать «Записки психопата» (долгое время считались утерянными, впервые опубликованы в 2000 году в сокращённом виде издательством «Вагриус», полностью — в 2004 году издательством «Захаров»). Во Владимире написал «Благую весть» (по размеру — небольшая повесть), по словам Ерофеева, пользовавшуся популярностью у его знакомых и неоднократно переписывавшейся вручную, но также потерянную.

В 1970 году Ерофеев закончил поэму в прозе «Москва — Петушки». Она была опубликована в иерусалимском журнале «АМИ» в 1973 году тиражом триста экземпляров. В СССР поэма впервые напечатана в журнале «Трезвость и культура» (№ 12 за 1988 г., № 1—3 за 1989 г., все нецензурные слова в публикации были заменены отточиями); в нецензурированном виде впервые вышла в альманахе «Весть» в 1989 году. В этом и других своих произведениях Ерофеев тяготеет к традициям сюрреализма и литературной буффонады.

Помимо «Записок психопата» и «Москвы — Петушков», Ерофеев написал пьесу «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора», эссе о Василии Розанове для журнала «Вече» (опубликовано под заглавием «Василий Розанов глазами эксцентрика»), неподдающуюся жанровой классификации «Благую Весть», а также подборку цитат из Ленина «Моя маленькая лениниана». Пьеса «Диссиденты, или Фанни Каплан» осталась неоконченной.

После смерти писателя частично изданы его записные книжки.

В 1992 году журнал «Театр» опубликовал письма Ерофеева к сестре Тамаре Гущиной.

По словам Ерофеева, в 1972 году он написал роман «Дмитрий Шостакович», который у него украли в электричке, вместе с авоськой, где лежали две бутылки бормотухи. В 1994 году Слава Лён объявил, что рукопись всё это время лежала у него и он вскоре её опубликует. Однако опубликован был лишь небольшой фрагмент, который большинство литературоведов считает фальшивкой. По мнению друга Ерофеева, филолога Владимира Муравьёва, сама история с романом была вымышлена Ерофеевым, большим любителем мистификаций. Эту точку зрения разделяет и сын писателя.

В 1987 году Венедикт Ерофеев принял крещение в Католической церкви в единственном в то время действующем в Москве католическом храме св. Людовика Французского. Его крёстным отцом стал Владимир Муравьёв.

С 1985 года Ерофеев страдал раком гортани. После операции мог говорить лишь при помощи голосообразующего аппарата. Скончался в 7:45 11 мая 1990 года в Москве в отдельной палате на 23-м этаже Всесоюзного онкологического центра. Похоронен на Кунцевском кладбище.

ЕРОФЕЕВ: число душевных стремлений «7»

Люди, относящиеся к категории тех, чьим числом душевных стремлений является семерка – истинные жизнелюбы. С самого детства и до преклонного возраста они полны сил для постижения процессов, закономерностей и тайн, которые вызывают у них невероятный интерес. Используя все возможные способы, учась на собственных ошибках, но все же приобретая важные и желанные для них знания, они стремятся поделиться ими абсолютно безвозмездно.

Нередко их основным занятием становится наставническая деятельность, которой они посвящают максимум времени. Такие люди наделены необычайным чувством такта, позволяющим передавать свои знания и опыт, при этом, не навязывая другим собственную позицию и взгляд на вещи, как единственно правильный.

В жизни «семерочники» полагаются исключительно на себя, охотно предлагают помощь другим, но практически никогда не принимают ее со стороны, отчего нередко страдают. Вместе с тем, проблемы для них – не повод для отчаяния. Благодаря внутренней энергии, они в силах справиться с любой проблемой самостоятельно, не выставляя напоказ собственные слабости. Нередко малознакомые люди считают «семерочников» замкнутыми, мрачными, и даже чванливыми, в то время как для близких людей они всегда открыты, искренни и общительны.

Люди – «семерки» зачастую не любят излишнего внимания к своей персоне. Они никогда открыто не хвастаются собственными достижениями, но и не скрывают успеха. Дисгармонию в их жизнь нередко привносит желание перемен: такие люди хоть и стремятся найти источники новых впечатлений, но в то же время очень бояться сделать решительный шаг, очутившись перед необходимостью выбора. «Семерочники» могут долго сомневаться и колебаться, пытаясь предугадать вероятные «опасности». В итоге, после длительных раздумий, они нередко остаются в привычной для себя зоне комфорта.

Несмотря на то, что «семерочники» довольно общительны, они предпочитают проводить время с единомышленниками – случайных людей в их окружении почти не бывает. Развитая интуиция и проницательность позволяет им «с ходу» составить мнение о человеке и привлечь в «свой круг» именно тех, кто похож на самого «семерочника»: гордых, умных, целеустремленных людей с чувством собственного достоинства.

Люди – «семерки» никогда не теряют самоуважения, несмотря на то, каких успехов в жизни они достигли. Зачастую их материальное состояние и карьерный рост весьма солидны, но даже если все не настолько шикарно, как хотелось бы, «семерочник» из-за этого никогда не опустится на дно. Тем не менее, такие люди не состоят сплошь из достоинств: при определенных жизненных обстоятельствах они превращаются в настоящих надменных эгоистов, пренебрегая интересами и проблемами даже самых близких людей.

К выбору спутника жизни «семерки» относятся очень скрупулезно и придирчиво, нередко перевоспитывая его всю совместную жизнь. Споры в их семье – дело привычное и частое, при этом решающее слово – прерогатива «семерки».

Значение фамилии Дмитриев

Фамилия Дмитриев занимает в списке самых распространенных фамилий составленный Унбегауном место. В основе ее и остальных церковное мужское имя Димитрий (Дмитрий) из греч. относящийся к Деметре. Димитров Небольшое число русских фамилий болгарского происхождения это фамилии болгарских эмигрантов, попавших в Россию в основном в в. Немногие колонии болгарских крестьян в Бессарабии и на Украине, видимо, не имели влияния на русскую ономастику. Большая их часть теперь полностью ассимилирована и уже не считается фамилиями болгарского происхождения. Болгарские патронимические фамилии на -ов-ев (которые образуют доминирующую модель) являются точными эквивалентами соответствующих русских фамилий; они перешли в русский без изменений. И теперь необходим этимологический или морфологический анализ, если мы хотим установить болгарское происхождение. В фамилии Димитров на такое происхождение указывает суффикс -ов и конечное ударение (в русском будет Димитриев) Дмитриенко, Дмитерко Дмитро (русск. Дмитрий) Дмитрук Украинские фамилии. Распространенным типом фамилий, особенно на Западной Украине, являются фамилии на -ук, -юк. Семинарские фамилии, образуются от крестильных мужских и женских имен святых, обычно через названия церквей, посвященных им. Как правило, они оканчиваются на -ский и их искусственное происхождение не вызывает сомнений в фамилиях, от мужских имен, представленных в основе фамилии в форме официального церковнославянского, а не общеупотребительного русского языка, Фамилии, базирующиеся на обычной форме крестильного имени, могут происходить от а) имени святого, б) от церкви, названной в честь его, в) от названия места на -ов-ово, или г) от фамилии на -ов-ин, как уже указывалось. Пример такой фамилии и есть: Дмитриевский Было и самостоятельное крестильное имя Дим.

Происхождение фамилии Дмитриев: Русские фамилии.

Для каждой фамилии может быть рассчитано значение степени совместимости ее с другими фамилиями.

Совместимость фамилий позволяет определить насколько данные фамилии, благодаря своим особенностям и характеристикам, позволяют выстраивать коммуникативные, дружеские, любовные отношения между людьми.

Фамилия как зеркало человека – в ней отражается его характер, судьба. И понятно стремление любого человека окружить себя единомышленниками, с которыми чувствуешь себя в своей тарелке, с которыми спокойно и надежно.
Наоборот, борьба характеров, противостояние темпераментов ведут к спорам, разладам и конфликтам.

Поделиться ссылкой “Совместимость фамилий Ерофеев и Дмитриев” с друзьями в соцсетях:

Значение фамилии Ерофеев

Церковное имя Иерофей (др. -греч. священный бог вышло из употребления еще в прошлом веке. Ерохин, Ерошин. Первоначально отчество от обиходных форм Ероха, Ероша, Ерошка, Ероня из канонического мужского имени Иерофей (в повседневном употреблении Ерофей) как Тимофей Тимоша Тимошин. Чаще встречается фамилия Ерошкин, образованная от уничижительной формы Ерошка. От формы Ероха Ерохин (аналогично Тимофей Тимоха Тимохин) Ярош украинская краткая форма из канонического мужского имени Иерофей, в русской передаче Ерофей, в якающих говорах Ярофей. Имя вышло из употребления. Нередка фамилия в украинской форме Ярошенко. От других производных форм того же имени образованы фамилии Ярошевич (преимущественно в западнорусских областях) Ярошук, Ярощук (волынские и полесские) Ярошкин (от уничижительной формы Ярошка) Ярошевский (из многочисленных топонимов, образованных из того же имени) па, еропка чванный, самодовольный. Ерохами, по случайному созвучию, называли также людей, не склонных следить за своей прической, отличавшихся взъерошенными волосами, а иногда, по созвучию с глаголом ершиться людей с колючим, сварливым нравом.

Происхождение фамилии Ерофеев: Русские фамилии.

Мы будем гибнуть откровенно

Советский режим обратил на Ерофеева внимание чуть позже, когда он уже учился во Владимирском педе (оттуда, как и из еще двух вузов, его отчислили). Там он держал в тумбочке Библию и устраивал религиозные диспуты — и, как и многие, выбрал пьянство как форму социального протеста

Казалось бы, этим никого не удивишь, но удивительными были обстоятельства и эстетика.

Для вступления в круг общения Венедикта Васильевича, рассказывает Седакова, «каждому новичку нужно было пройти экзамен. В моем случае это было требование прочитать Горация на латыни и узнать дирижера, который на пластинке дирижировал симфонией Малера. Не то что я так уж разбиралась в дирижерах и знала всего Малера — просто точно такая пластинка была у меня. Так что я узнала, и меня приняли». Девизом этого кружка было что-то вроде строк из Пастернака: «Мы будем гибнуть откровенно».

Чужих в той тусовке вычисляли просто. Как говорил Игорь Авдиев (он же Черноусый из вагона электрички в «МП»), пытавшихся внедриться в их компанию стукачей они вычисляли по тому, что те не умели смеяться в нужных местах «и тем себя разоблачали и больше к нам не ходили». При этом стучать-то было особо не на что. Когда однажды органы пытались выведать что-то о Ерофееве у его ближайшего друга, литературоведа Владимира Муравьева, тот на голубом глазу отвечал, что тот «как всегда — пьет и пьет целыми днями».

Тот же Муравьев рассказывал, как однажды Венедикт из окна автобуса наблюдал за приехавшими его проведать кагэбэшниками, толкавшими заглохшую «Волгу», и множество других историй, вымышленных или реально имевших место — что-то вроде главы «Серп и Молот — Карачарово».

Библиография

  • Тело Анны, или Конец русского авангарда. — М., Московский рабочий, 1989. — 64 с., 10 000 экз.
  • В лабиринте проклятых вопросов. М., Советский писатель, 1990. — 20 000 экз.
  • Russkaja красавица. — М., СП «Интербук», 1990. — 1 000 000 экз.
  • Попугайчик. — М., Огонёк, 1991.— 48 с., 89 000 экз.
  • Жизнь с идиотом. — М., СП «Интербук», 1991. — 256 с., 50 000 экз.
  • Русская красавица: Роман. — М.: А/О «Политекст», А/О «Серебряная подкова», 1992. — 150 000 экз.
  • Русская красавица. — Ставрополь, 1992—100 000 экз.
  • Избранное или Карманный апокалипсис. — Третья волна, 1994
  • Русская красавица. — М.-Тверь,1994 — 5 000 экз.
  • В лабиринте проклятых вопросов. — Тверь, 1996. — 20 000 экз.
  • Страшный суд. — Тверь, 1996. — 576 с., 20 000 экз.
  • Русская красавица. — М., Подкова, 1998—496 с., 15 000 экз.
  • Энциклопедия русской души.- М., Подкова, 1999.
  • Мужчины. — М., Подкова, 1999
  • Бог Х. — М., Зебра Е, 2001
  • Пупок. — М.. Зебра Е, 2002
  • Русская красавица. — Зебра Е, 2005
  • Избранные. — М., Зебра Е, 2006
  • Русский апокалипсис. — М., Зебра Е, 2008
  • Свет дьявола. — М., Зебра Е, 2008
  • Акимуды. — Рипол, 2012
  • Тело. — Арт Ком Медиа, 2015

Католик, не ставший католиком

-Известно, что Венедикт Ерофееев критически относился к Православию, хотя тогда ни на какое государственное православие даже намека не было, но тем не менее, он предпочел католичество. Почему?

-Он знал историю. Ему не нравилась византийская симфония церкви и власти (а в послепетровское время — подчинение церкви земной власти). Между прочим, то же отношение было у Бродского. Мне пришлось от него слышать, что когда он хотел креститься, он отверг Православие именно за то, что это Церковь, не свободная от государства.

Другая сторона веничкиной католикофилии — католицизм для него был воплощением мировой культуры. Он, меломан, слушал на латыни «Реквием», Stabat Mater, Kyrie… Латынь он обожал не только как язык культуры, но и как язык христианства. Концертной православной музыки такого рода не было.

И с третьей стороны — в это время в его кругу появились неофиты. И там были свои проблемы: страшная стилизация, что-то очень неискреннее и неприятное, что его отталкивало. Люди впадали в «священную дурь», начинали обличать за недостаточно правильную духовность Пушкина, Достоевского и всех окружающих. У некоторых это неофитское поведение перешло с годами в нормальную церковность, а некоторые просто отошли от Церкви.

Про своих знакомых, которые так аврально оправославились, он говорил: «Они сели на трамвай и думают, что этот трамвай их довезет, а я хочу своими ногами». Ему вообще не нравилось, чтобы брали какие-то готовые, не лично выстраданные правила.

К католичеству у него почему-то не было претензий (вроде инквизиции и т.п.). Наверное, это его не так трогало.

И наконец, его друг В.Муравьев, чье мнение он очень почитал, был католиком.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы он на самом деле стал практикующим католиком. Не знаю, бывал ли он вообще после крещения на католических службах.

Изучение творчества

Первое исследование, посвящённое поэме «Москва — Петушки», появилось задолго до того, как она была опубликована в СССР. В 1981 году в сборнике научных статей Slavica Hierosolymitana появилась статья Бориса Гаспарова и Ирины Паперно под названием «Встань и иди». Исследование посвящено соотношению текста поэмы с Библией и творчеством Ф. М. Достоевского.

Самой крупной работой, посвящённой Ерофееву и написанной за рубежом, является диссертация Светланы Гайсер-Шнитман «Венедикт Ерофеев. „Москва — Петушки“, или „The Rest is Silence“».

В России основные исследования творчества Ерофеева были также связаны с изучением его центрального произведения — поэмы «Москва — Петушки». Среди первых критических работ стоит отметить небольшую статью Андрея Зорина «Пригородный поезд дальнего следования» («Новый мир», 1989, № 5), где говорится о том, что появление «Москва — Петушки» свидетельствует о «творческой свободе и непрерывности литературного процесса», несмотря ни на какие трудности.

«Москва — Петушки» традиционно вписывается исследователями в несколько контекстов, с помощью которых и анализируется. В частности, «Москва — Петушки» воспринимается как пратекст русского постмодернизма и в контексте идеи М. М. Бахтина о карнавальности культуры. Активно изучаются связи лексического строя поэмы с Библией, советскими штампами, классической русской и мировой литературой.

Самый пространный комментарий к поэме принадлежит Эдуарду Власову. Он был опубликован в приложении к поэме «Москва — Петушки» в 2000 году издательством «Вагриус».

В фэнтезийном романе Олега Кудрина «Код от Венички» (2009, «Олимп-АСТрель»), написанном в постмодернистском духе, в «сакральных текстах» Венедикта Васильевича находится объяснение едва ли не всем тайнам мироздания.

В 2005 году в альманахе «Живая Арктика» (№ 1, «Хибины — Москва — Петушки») опубликована «Летопись жизни и творчества Венедикта Ерофеева» (составитель Валерий Берлин).

Русский писатель-постмодернист Виктор Пелевин написал эссе «Икстлан — Петушки», в котором он исследует параллели между романом Ерофеева и творчеством Карлоса Кастанеды.

В 2018 году вышло первое жизнеописание писателя. Книга была отмечена самой крупной российской литературной премией «Большая книга».

ЕРОФЕЕВ: число взаимодействия с миром «5»

Человек, находящийся под влиянием вибраций пятерки, остается неуловимым и непонятным даже для тех, кто находится рядом с ним в течение долгого времени. Едва ли не всеми его поступками движет стремление к независимости и свободе; удержать «пятерочника» можно одним-единственным способом – отпустить его на все четыре стороны: в этом случае есть шанс, что он все-таки когда-нибудь вернется. Обаятельные, легко завоевывающие симпатии, милые и дружелюбные люди пятерки редко привязываются к кому-то всерьез; эмоциональная зависимость для них также тяжела, как любая другая. В числе приоритетов «пятерочников» – возможность ездить по миру, видеть разные страны, и не быть ограниченным ни в сроках путешествия, ни в его стоимости. Рассказы таких путешественников о пережитом необыкновенно ярки и красочны, но лишены преувеличений и весьма полезны; именно поэтому «пятерочники» частенько зарабатывают на жизнь, делясь собственным опытом.

Они отличные писатели и журналисты, умеют передать оттенки настроения с помощью слов и составить удачное описание, а потому часто востребованы не только в прессе, но и на радио. Кругозор «пятерочников» очень широк, но в сферу их интересов редко попадают супружеские и семейные отношения – тут люди пятерки не могут считаться ни экспертами, ни мало-мальски достойными уважения специалистами. Любая проблема в личной жизни может стать для них непреодолимым препятствием; способности понимать другого человека, уважать его интересы и желания многим «пятерочникам» не хватает.

Люди пятерки отлично умеют избегать проблем, но не любят решать их, обычно предоставляя другим справляться с житейскими трудностями. Вся жизнь «пятерочника» – большое путешествие в поисках нового и столь же продолжительное бегство от сложностей, однообразия, рутины, обязанностей и ответственности. Человек пятерки способен на глубокие душевные привязанности, но они редко приносят ему счастье, иногда становясь обузой и мешая в достижении цели. «Пятерочник» только выиграет, если научится отделять главное от второстепенного и поймет, от чего лучше отказаться, чтобы не обременять себя.

На протяжении всей своей жизни «пятерочники» усваивают уроки терпимости, понимания и настойчивости. Чем быстрее они становятся отличниками в этих непростых дисциплинах, тем лучше. Если же извлекать уроки из происходящего не удается, такой человек становится несдержанным, гневливым и не способным сдерживать свои эмоции и вести конструктивный диалог.

Критика

В марте 2009 года группа граждан, поддержанных затем Движением против нелегальной иммиграции, обратилась в прокуратуру с просьбой проверить текст книги Ерофеева «Энциклопедия русской души» на наличие в нём элементов экстремизма и разжигания национальной розни. В заявлении были процитированы фрагменты из книги, являющиеся, по мнению подавших заявление, русофобскими. В частности:

Лидер ДПНИ Александр Белов, одобрив инициативу соратников, отметил: «Нужно учиться у евреев и других малых народов защищать свои права». Сам Ерофеев заявил, что текст книги не следует трактовать как его позицию, Владимир Сорокин горячо выступил в защиту писателя, кроме того, Ерофеев говорил, что плохо представляет, что такое русофобия. Согласно ему, «…здесь обыкновенное недоразумение, филологическая ошибка. Перепутаны позиции автора и его персонажа. В моей книге описаны похождения русского интеллигента, который сходит с ума и начинает поносить и власть, и наш народ, и Запад, и Восток».

Античность Венички Ерофеева

— Вы говорите, он любил латынь. Он ее хорошо знал?

— Он учил латынь в университете, но время от времени доучивал сам. Кажется, он помнил наизусть весь латинский словарь. У Венички было две культурные страсти — латынь и музыка. Он говорил, что они для него похожи. Да, еще поэзия! Стихи наизусть он мог читать часами. Неистово любил Цветаеву.

Музыку он слушал постоянно, и разную. В основу композиции следующего за «Петушками» сочинения были положены какие-то вещи Шостаковича (как в «Петушках» железнодорожные станции стали названиями глав). Об этом романе он говорил как о «русском Фаусте». Его никто не читал, он потерян и до сих пор не обнаружился. Я думаю, Шостакович был избран Веней не потому, что это был его самый любимый композитор. Но я затрудняюсь назвать его любимую музыку. Романтики, композиторы ХХ века, тогда совсем малоизвестные у нас (упомянутый Малер, Мессиан, Стравинский).
Вот старинную музыку он не любил, Баха и добаховскую. Он удивлялся тем, кто любит Баха, и считал, что это мода и все они притворяются.

-Почему при своей любви к латыни он тяготел к греческим образам — и в «Петушках», и в «Василии Розанове глазами эксцентрика»?

-Латинская и греческая античность — не антитезы. Античность он почитал всю. Например, с самым большим почтением он говорил об Аверинцеве: «Самый умный человек в России». Лично они не встречались (вот Ю.М.Лотман к нему приходил, Б.А.Успенский — большие почитатели его прозы; к Н.И.Толстому я его приводила в гости). Веничка, правда, сочинил историю, будто они втроем — с Аверинцевым и Трауберг — встретились и сидели под платаном. В Москве платанов нет, и этот платан явно — из Платона.

Но на лекции Сергея Сергеевича он ходил. Мы вместе, помню, слушали его лекцию про Нонна Панополитанского, византийского поэта, в ИМЛИ. Известна его фраза: «Не помню кто, не то Аверинцев, не то Аристотель сказал…». Аристотеля он любил и, совпадая с Аверинцевым, говорил, что в России не хватает Аристотеля. И слишком много Платона.

Другим его любимым мыслителем был Василий Розанов.

-Из-за того, что у Розанова много критических отзывов на русскую историю и русское православие?

-Да нет, про это он никогда не говорил. Ему просто нравился сам взгляд Василия Васильевича на вещи, особая розановская поэзия, шокирующая откровенность.

-В творчестве Ерофеева постоянно повторяется образ Эдипа — это просто художественный прием или он им интересовался, может быть, через фрейдизм?

-Нет, с фрейдизмом образ Эдипа у него никак не был связан. Это было личное переживание архетипа, говоря по-юнговски. Другой настолько же важный архетип у него — Гамлет. Он видел себя Принцем Датским. Над Фрейдом он посмеивался. Говорил, что здоровый по Фрейду человек — не иначе как матрос.

Поделитесь в социальных сетях:vKontakteFacebookTwitter
Напишите комментарий